В городе за неделю стало сумрачно. Снег поистерся, наполнился коричневой чернотой, остался грязно стекать с обуви при входе в помещение. А сегодня в свете фонарей он валил хлопьями. Уже под вечер. Коричневатые тени снежинок в желтом сиянии фиолетовой ночи неслись по стеклам, заборам, домам, они разбавляли недельную грязь своим стремлением освоить упущенную целину плоскости земли, занятой теперь тротуарами, дорогами, магазинами, людьми. И стало спокойно. Зима, может еще и не до конца пришедшая в наш город, активно забинтовывает мегаполисные язвы быстро пропитывающимися кровью бинтами снега. Завтра будет иначе. Но сейчас красиво.
Неделя выдалась сложной, насыщенной. Работы навалилось тройное количество. У Злобина умерла мама. В городе карантин. Вчера отошел в иной мир Роман Трахтенберг. В личной жизни сплошная сумятица, какие-то скучные, давно отыгранные роли. И вроде не суета в голове, а просто непролазная чащоба, сквозь ветви которой пусть и виднеется серовато-клочкастое небо, но так далеко оно. И не достать ни рукой, ни забросить в него камень, чтобы разбить его манящий свет. Пойди в любую сторону, а там все одно. И почему-то гулкий хруст веток под ногами, кричащий, что ты совершаешь движение, не разбавляет монотонности и не добавляет понимания. В движении хорошо, нет времени задуматься. Так и всю неделю, с понедельника по пятницу в голове бродят остаточные мыслишки, скупые давнишние выводы, блеклые ориентиры собственной жизни, а в выходные голова опухает от возможности остановиться и встать, чтобы подумать. И вроде понимаешь, что ведь все хорошо, все налаживается. И есть куда пойти, с кем обсудить, у кого спросить, ведь можно даже позвонить родителям, чтобы сказать им чего-нибудь приятное, по-настоящему доброе, послушать о их далекой жизни, о неурядицах с родственниками. Но все не то. И люди вокруг не те, и слова, сваливающиеся с языка, совсем другие и сам ты в конце концов странно чужой для себя.
И ловлю себя на мысли, скорей бы понедельник, да чтоб с работой выше крыши, да чтобы втянуться в рутину, просто бы не думать. Просто не думать.
Но это все лирика. А за окном все еще падает снег, белый и пушистый. Он совсем не холодный, он мягкий и тянучий в своей массе, как время, что прокинуто многомерным кольцом через каждый атом твоего тела. И нет ему дела до половинчатого измерения человеческих мыслей. Такой категории в силу ее малости для времени не существует. Но все равно, это так красиво.
«Кысь» Татьяны Толстой безумно прекрасна и литературна. Каждое предложение приятно откладывается внутри. Почти дочитал. Уж месяц как.
А прошлое имеет свойство возвращаться. Вот и Шубина, как часть моего известного прошлого, проявилась. Как-то слишком откровенно с ней пообщались о бывших отношениях. Но радости, конечно, это не принесло ни капли. Скорее заставило еще раз все переосмыслить и взвесить. А казалось, что все внутри улеглось и успокоилось. До сих пор часть своих вещей у нее дома забрать не могу. Некогда?
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
:
